Рики Джервэйс играет Бертрама Пинкуса, стоматолога, который давно приучил себя не обращать внимания на окружающих. После семи минут клинической смерти во время обычного осмотра он просыпается с неприятным бонусом: видит умерших. Они не парят в тумане и не пугают скрипом цепей. Призраки толкутся у подъездов, ждут у входов в клиники, терпеливо пытаются поймать взгляд прохожих. У каждого есть незаконченное дело. Кто-то хочет вернуть забытую книгу, кому-то нужно передать ключи, а один настойчиво просит не пускать его вдову Гвен под венец с явно неподходящим женихом. Пинкус пытается игнорировать невидимую толпу, но отмахнуться от неё не получается. Дэвид Кепп убирает из жанра готику и оставляет тихую, немного неловкую комедию о людях, которые разучились разговаривать. Мёртвые здесь оказываются куда более живыми, чем многие обитатели Нью-Йорка, снующие мимо с телефонами в руках. Грег Кинниэр и Теа Леони ведут свои сцены без надрыва, позволяя героям сближаться через случайные встречи, обрывки фраз и совместные попытки разобраться в чужих проблемах. Сюжет не гонится за эффектными поворотами. Он строится на мелких бытовых деталях: на том, как герой учится не перебивать, как меняется его походка, когда он перестаёт смотреть под ноги, как неловкое молчание превращается в доверительный разговор. Зритель наблюдает за человеком, который вынужденно становится посредником между прошлым и настоящим и постепенно понимает, что цинизм лишь удобная защита от собственной уязвимости. Картина не даёт готовых рецептов, но напоминает, что иногда нужно буквально умереть и воскреснуть, чтобы наконец научиться замечать тех, кто стоит рядом.