Действие переносит в 1983 год, на фоне лунного затмения и городских слухов о странных ритуалах. Студентка Саманта в исполнении Джоселин Донахью отчаянно ищет подработку, чтобы съехать из общежития и оплатить первое жильё. Через знакомых она получает предложение посидеть с ребёнком в старом особняке на отшибе. Условия кажутся подозрительно выгодными, но финансовая нужда заставляет закрыть глаза на мелкие нестыковки. Хозяева дома, которых играют Том Нунэн и Мэри Воронов, ведут себя подчеркнуто вежливо, но их отстранённость быстро настораживает. Режиссёр Тай Уэст сознательно замедляет ритм, отказываясь от современных скачков и дешёвых пугалок. Камера скользит по потёртым обоям, мерцающим лампам, пыльным коридорам и тем тягучим минутам, когда тишина в доме начинает звучать как предупреждение. Повествование строится на вынужденном ожидании, случайных телефонных звонках и попытках девушки занять себя в пустых комнатах, где каждый шорох заставляет прислушиваться. Грета Гервиг появляется в роли подруги, чьи советы то бодрят, то лишь добавляют неуверенности. Зритель постепенно втягивается в липкое чувство тревоги, где грань между паранойей и реальной угрозой стирается под аккомпанемент старого синтезатора. Лента не спешит с выводами и не обнажает карты до финальных титров. Она просто фиксирует одну ночь, когда обычная подработка превращается в испытание на выдержку. После просмотра остаются запах старой мебели, гул ветра за окном и спокойное понимание, что самые жуткие истории редко начинаются с крика. Иногда нужно просто выключить телевизор и проверить, закрыта ли дверь. Дом не терпит суеты, он лишь ждёт, пока гость наконец останется один на один с собственной тенью.
