Действие начинается в Англии восемнадцатого века, где молодой аристократ Барнабас Коллинз в исполнении Джонни Деппа строит торговую империю и не стесняется говорить правду в лицо конкурентам. Зависть местной колдуньи приводит к проклятию, которое замораживает его во времени на два столетия. Когда склеп случайно вскрывают в разгар семидесятых, вампир выходит в мир, где цветастые ковры, диско-шары и разговоры о психотерапии стали новой нормой. Тим Бёртон намеренно смешивает готику с чёрной комедией, отказываясь от традиционного хоррор-пафоса. Камера часто задерживается на деталях: на пыльных портретах в фамильном особняке, на неловких паузах за семейным ужином, на потрёпанных виниловых пластинках и тех минутах, когда старинные манеры сталкиваются с беззаботностью эпохи. Мишель Пфайффер и Хелена Бонем Картер играют выживших потомков, чьи причуды и старые семейные травмы лишь подчёркивают, как трудно удержать родовое гнездо на плаву. Ева Грин в роли Анжелики Бушар задаёт тон противостоянию, где месть давно превратилась в привычный ритуал. Сюжет движется не через лобовые магические битвы, а через череду бытовых неурядиц, нелепых попыток вписаться в современность и поисков утраченного чувства дома. Зритель наблюдает, как вечный изгой постепенно учится заново доверять людям, а граница между проклятием и простой человеческой отчуждённостью размывается. Картина не пытается читать лекции о вечности или упаковывать вампирский миф в удобную схему. Она просто держит в поле зрения несколько недель, когда герой понимает, что время ушло вперёд, но старые раны всё ещё болят. После просмотра остаются запах старых книг, приглушённый звук граммофона и тихое осознание, что самые странные совпадения редко бывают случайными. Иногда нужно просто перестать прятаться от солнца и разрешить себе жить здесь и сейчас. Проклятие не держит на цепи, оно лишь ждёт, пока кто-то решит открыть дверь и выйти наружу.