Сара Шугарман берёт стандартную историю о переезде из мегаполиса в пригород и сразу убирает из неё школьный пафос. Линдси Лохан играет Лолу, девочку, которая всерьёз считает себя актрисой бродвейского масштаба, хотя её сценическим опытом пока остаются любительские постановки в нью-йоркской квартирке. Семья отправляется в скучный Нью-Джерси, где вместо шумных театральных касс её ждут уроки в старшей школе и местная иерархия, в которой она оказывается на последних ролях. Гленн Хэдли играет мать, которая старается не замечать дочерних фантазий, чтобы не расстраивать ни себя, ни девочку. Элисон Пилл исполняет роль местной популярной ученицы, чьи методы удержания власти в классе далеки от голливудских канонов, но работают безотказно. Адам Гарсия появляется в роли рок-музыканта Стю Вольфа, чьи постеры висят на стенах, а предстоящий концерт становится для Лолы не просто поводом для веселья, а настоящей навязчивой целью. Ради билета на первый ряд она готова идти на рискованные сделки с совестью, придумывать небылицы о богатстве семьи и терпеть колкости от сверстников. Режиссёр сознательно работает в лёгкой, почти водевильной манере, позволяя камере фиксировать смятые распечатки из журналов, потёртые кассеты с записями монологов и те неловкие моменты на школьных вечеринках, когда театральная бравада разбивается о обычную подростковую неуверенность. Диалоги звучат живо, часто перебиваются звонками на урок, шёпотом за партой или резким смехом, когда героиня понимает, что заученные фразы тут не помогают. Сюжет держится не на сложных поворотах, а на цепочке мелких провалов и неожиданных открытий, где каждая попытка вжиться в выдуманный образ заставляет смотреть на реальных друзей другими глазами. Зритель остаётся в этом школьном коридоре вместе с Лолой, чувствует запах старой школьной библиотеки и понимает, что выбор между громкой ролью и настоящим признанием приходится делать без суфлёра. Картина не раздаёт моральных аттестатов и не пытается убедить зрителя в превосходстве искусства над бытом. Она просто оставляет ощущение солнечного дня и тихую мысль о том, что самые важные сцены редко прописаны в сценариях и чаще всего случаются в те минуты, когда ребёнок наконец разрешает себе снять маску и просто побыть собой.
