Адитья Сарпотдар берёт за основу старые легенды прибрежного Конкана и сразу погружает зрителя в атмосферу деревенского быта, где суеверия спокойно соседствуют с городским скептицизмом. Абхай Верма исполняет роль Битту, молодого человека, который возвращается в родные края не за подвигами, а по вполне житейским причинам, но быстро понимает, что местный фольклор перестал быть просто страшилками для малышей. Шарвари играет девушку, чьё появление добавляет в историю не только романтическую линию, но и совершенно лишнюю головную боль, когда древнее проклятие начинает проявляться в самых неподходящих моментах. Мона Сингх создаёт образ матери, чья житейская хватка и традиционные методы воспитания внезапно оказываются куда эффективнее любых столичных инструкций. Режиссёр сознательно уходит от мрачного хоррора, работая в формате лёгкой комедийной жести, где испуганные лица и нелепые ситуации идут рука об руку. Камера не суетится, она фиксирует пыльные улочки, шум утренних базаров, длинные тени в сумерках и ту самую звенящую тишину, которая висит в воздухе ровно за секунду до очередного сюрприза. Сюжет не гонится за глобальными угрозами, он строится на цепочке бытовых неурядиц, которые постепенно перерастают в столкновение с силами, не укладывающимися в учебники физики. Реплики звучат обрывисто, часто тонут в местном колорите или резко обрываются, когда герои понимают, что привычные сценарии поведения здесь бессильны. Зритель остаётся в этом пёстром мире, чувствуя, как первичный страх медленно растворяется в здоровом смехе, а решение спорить с потусторонним принимается скорее от безысходности, чем от храбрости. Фильм не раздаёт инструкций по выживанию и не пытается сгладить острые углы. Он просто оставляет послевкусие после финальных кадров, напоминая, что самые живые легенды редко хранятся в архивах и чаще всего бодрствуют в тех деревнях, где взрослые давно отучились верить в чудеса, а дети продолжают слушать шёпот ветра в старых деревьях.
