Научно-фантастический хоррор Эффект Лазаря режиссёра Дэвида Гелба появился на экранах и сразу берёт за счёт замкнутого пространства и эксперимента, который стремительно выходит из-под контроля. Группа исследователей из частного медицинского центра годами разрабатывает сыворотку, способную возвращать организм к жизни после полной остановки сердца. Марк Дюпласс и Оливия Уайлд исполняют роли ведущих учёных, чья профессиональная одержимость постепенно перерастает в личную драму, когда первые успешные тесты дают непредвиденные побочные эффекты. Дональд Гловер, Эван Питерс и Сара Болгер играют молодых ассистентов, вынужденных наблюдать, как лабораторные протоколы уступают место панике и острым этическим дилеммам. Гелб намеренно запирает действие в стерильных коридорах и тесных помещениях подвала, где каждый тусклый свет и монотонный гул систем вентиляции усиливают ощущение полной изоляции от внешнего мира. Камера редко отдаляется от лиц, фиксируя дрожащие руки, напряжённые взгляды и ту самую гнетущую тишину, которая наступает после необратимого шага. Сценарий не тратит время на долгие объяснения биохимических формул, а сразу бросает героев в ситуацию, где научное любопытство сталкивается с тем, что должно было остаться в прошлом. Звуковая дорожка работает на контрасте, где ритмичный писк медицинского оборудования внезапно сменяется тяжёлым дыханием и резкими звуками в полутёмных комнатах. Рей Уайз появляется в кадре как представитель инвесторов, чьи финансовые требования лишь ускоряют надвигающийся кризис. Лента нашла свою аудиторию среди зрителей, готовых к медленному нагнетанию саспенса вместо дешёвых пугалок. Режиссёр не раздает утешительных выводов о триумфе медицины, а последовательно наблюдает за тем, как тонкая граница между жизнью и тем, что лежит за её пределами, стирается под давлением человеческого тщеславия, оставляя после себя лишь холодные стены лаборатории и вопросы, на которые уже никто не ответит.
