Пустые улицы Лондона, где на ветру качаются забытые газеты, а светофоры мигают вхолостую, встречают главного героя после длительного коматозного сна. Джим, которого играет Киллиан Мерфи, очнувшись в заброшенной больнице, сначала думает, что стал единственным выжившим в городе, но быстро понимает, что реальность куда жестче. Вирус ярости превратил привычную цивилизацию в поле боя, где заражённые не блуждают бессмысленно, а бросаются в атаку при малейшем шорохе. Режиссёр Дэнни Бойл намеренно отказался от голливудского глянца, снимая картину на раннюю цифровую камеру, что придало кадрам зернистость и эффект документальной хроники. В этом мире выживают не самые сильные, а самые осторожные и готовые доверять незнакомцам вопреки инстинкту самосохранения. Наоми Харрис и Меган Бёрнс исполняют роли попутчиц, чьи методы борьбы за жизнь радикально расходятся с наивными надеждами героя. Брендан Глисон и Кристофер Экклстон появляются в эпизодах, добавляя в сюжет оттенки отчаяния и военной дисциплины, которая в новых условиях оборачивается новой формой безумия. Диалоги звучат обрывисто, часто прерываются далёким воем сирены или резким шёпотом, потому что в городе, где каждый звук может привлечь внимание толпы, длинные объяснения становятся смертельно опасными. Звуковой ряд держится на тишине, которую нарушают лишь скрип разбитого стекла, тяжёлое дыхание за углом и внезапный гул мотора, заставляющий замереть. Картина не пытается свести всё к простому противостоянию человека и болезни. Она скорее наблюдает, как быстро стирается грань между жертвой и хищником, когда привычные законы общества перестают работать. Темп повествования рваный, подстраивается под ритм бегства и вынужденных остановок в заброшенных домах. Часы напряжённого молчания сменяются лихорадочными переездами и редкими моментами, когда можно просто перевести дух. Финал не раздаёт моральных утешений. После титров остаётся ощущение промозглого воздуха и мысль о том, что самые опасные эпидемии редко заканчиваются на уровне биологии, а продолжаются в умах тех, кто решил, что выживание оправдывает любые средства.
