Фильм Билле Аугуста Счастливчик Пер разворачивается в Дании второй половины девятнадцатого века, когда промышленный прогресс только начинает теснить вековые устои. Молодой инженер Пер Сидениус, которого сыграл Эсбен Смед, сознательно разрывает связи с набожной семьёй, считая церковные догмы помехой для настоящего дела. Он переезжает в Копенгаген с чертежами смелых гидротехнических проектов и расчётами, убеждённый, что талант и упорство откроют любые двери. Реальность столицы оказывается куда прозаичнее. Чтобы получить финансирование, ему приходится вращаться в кругах состоятельных промышленников, где каждое знакомство требует уступок, а дружба часто меряется размером капитала. Катрин Розенталь появляется в роли Якобы Саломон, наследницы богатого клана, чей ум и прямота сразу цепляют героя, но чей статус создаёт почти непреодолимую дистанцию между ними. Беньямин Киттер и Оле Леммеке играют фигур из высшего общества, чьи обещания поддержки быстро тают, стоит только заговорить о рисках. Аугуст снимает историю без позолоты, акцентируя внимание на повседневной рутине. В кадре видны заляпанные тушью столы, тяжёлые шерстяные пледы, мокрый асфальт после утреннего ливня и долгие паузы за семейным столом, когда недосказанность весит больше произнесённых слов. Герои разговаривают сдержанно, часто замолкают на полуслове, потому что в той среде откровенность могла стоить репутации. Звук работает без надрыва: слышен скрип перьевых ручек, стук копыт по мостовой, далёкий звон каретных колокольчиков и тишина, которая наступает перед принятием тяжёлого решения. Сюжет не пытается оправдать амбиции героя или осудить его гордость. Он просто наблюдает, как жажда признания постепенно расходится с внутренним спокойствием, а инженерные схемы не помогают наладить отношения с живыми людьми. Темп то замедляется в неспешных прогулках по набережным, то срывается на спешные сборы и неловкие объяснения. В финале нет морализаторства. Остаётся лишь ощущение прохладного датского ветра и мысль о том, что погоня за успехом редко приносит тишину, а чаще заставляет искать опору там, где её давно потерял.
