Картина Вуди Аллена Фестиваль Рифкина переносит действие в Сан-Себастьян, где пожилой кинокритик Морт Рифкин приезжает на фестиваль вместе с женой-продюсером. Пока она занята переговорами, показами и светскими обязательствами, он оказывается предоставлен сам себе. Местная врачесса в исполнении Елены Анайи быстро становится для него не просто знакомой, а поводом заново почувствовать себя молодым и востребованным. Уоллес Шон играет человека, чьи внутренние монологи звучат громче любых внешних событий, а Луи Гаррель появляется в роли французского постановщика, с которым героиня Джины Гершон начинает заигрывать. Аллен не строит интригу на изменах или скандалах. Вместо этого он просто показывает, как люди стареют, ревнуют к чужому успеху и пытаются убежать в киногрезы, когда реальность кажется слишком пресной. В кадре мелькают пустые террасы кафе, смятые программки фестивалей, длинные тени на набережной и те неловкие минуты, когда разговор уходит в сторону, потому что сказать правду страшно. Герои говорят много, но часто мимо цели: обсуждают Годара и Трюффо, чтобы не говорить о собственной усталости, шутят, когда нужно признаться в растерянности. Звук фильма держится на простых вещах: шуме волн у берега, гуле кинотеатров, стуке ложек о фарфор и тишине, которая наступает после неловкой шутки. Картина не учит жизни и не пытается реабилитировать героев. Она просто фиксирует, как любовь, зависть и ностальгия переплетаются в обычные будни. Ритм то замирает в долгих прогулках по старому городу, то рвётся на сны, где классические режиссёры прошлого выносят свои непрошенные вердикты. В конце нет победных речей. Остается лишь ощущение морского бриза и понимание, что кризисы редко решаются громкими заявлениями, а проживаются тихо, наедине с собой, пока кино на экране продолжает идти своим чередом.
