Картина Майкла Шоуолтера Глаза Тэмми Фэй внимательно рассматривает изнанку телевангелистского бума семидесятых и восьмидесятых, когда проповедь давно перестала быть тихой беседой и превратилась в масштабное шоу с рейтингами и спонсорами. Джессика Честейн играет Тамми Фэй Бейкер, женщину, чей яркий макияж, слёзы на камеру и готовность обнимать всех подряд сначала воспринимаются как удачный телевизионный трюк. За этим фасадом постепенно проступает человек, который искренне верит в свою миссию, но вынужден лавировать между мужскими амбициями, финансовыми махинациями и жёсткими требованиями медийного рынка. Эндрю Гарфилд исполняет роль её мужа Джима, чьи грандиозные планы по строительству христианского парка отдыха быстро упираются в долги, проверки и растущую паранойю. Шоуолтер снимает историю не как сухую хронику взлёта и падения, а как портрет эпохи, где искренность стала одновременно главным козырем и самой дорогой роскошью. Камера фиксирует тяжёлые студийные камеры на штативах, блёстки на костюмах, кипы счетов на кухонных столах и те минуты, когда после выключения софитов героиня просто сидит в тишине, стирая помаду платком. Реплики звучат с привычной для эфира наигранной бодростью, которая мгновенно испаряется в частных разговорах о доверии, страхах и цене популярности. Звук строится на контрастах: грохот телепередач, аплодисменты зала, шелест газет с громкими заголовками и внезапная пауза, когда герой осознаёт, что управление собственной жизнью давно перешло к другим. Сюжет не берётся судить веру или раздавать упрощённые уроки о грехе и наказании. Это скорее исследование того, как публичный образ пожирает частную жизнь, а каждый новый эфир требует всё большей отдачи. Темп повествования то разгоняется в лихорадочных съёмках и бесконечных встречах с инвесторами, то замирает в долгих поездках по шоссе под аккомпанемент старых магнитофонных записей. Финальные кадры не подводят торжественных итогов. Картина оставляет зрителя с ощущением душной гримёрки и пониманием, что за каждым тщательно выверенным имиджем скрывается обычная человеческая уязвимость, которую невозможно спрятать даже за самым ярким слоем косметики.
