Картина Тони Тилса Мисс Фрайни Фишер и гробница слёз возвращает зрителя в Мельбурн конца двадцатых, где джазовые оркестры и строгие светские приёмы соседствуют с опасными тайнами. Фрайни в исполнении Эсси Дэвис приезжает из Палестины не с пустыми руками, а с загадочной спутницей и древним предметом, который мгновенно привлекает внимание местных коллекционеров и теневых дельцов. Инспектор Джек Робинсон от Нэйтана Пейджа снова вынужден переплетать служебные расследования с методами леди, чей стиль давно вышел за рамки полицейских уставов. Режиссёр намеренно избегает мрачного нуара, работая в лёгкой приключенческой манере. Здесь каждый поворот сюжета напоминает хорошо поставленную театральную сцену. Камера задерживается на шёлковых тканях, потёртых кожаных саквояжах, пыльных стеллажах архивов и тех неловких паузах за завтраком, когда старые друзья понимают, что прошлое не отпустило их окончательно. Разговоры ведутся живо, с характерной для эпохи иронией, внезапными сменами тем и той самой искрой, которая возникает, когда два умных человека спорят о фактах, но прекрасно читают друг друга. Звук не давит оркестровыми всплесками. Слышен только треск пластинок, скрип паркета, звон фарфоровых чашек и резкая остановка дыхания в момент, когда нужно решить, доверять ли собственной догадке или перепроверить каждую деталь. История не пытается выдать трактат о древних проклятиях. Это скорее хроника людей, которые заново учатся доверять друг другу, когда привычный порядок рушится, а каждое новое свидетельство требует готовности идти до конца. Темп скачет от шумных балов до камерных сцен в тесных кабинетах. После титров не звучит утешительных выводов. Остаётся лишь ощущение летнего бриза и тихая мысль о том, что самые запутанные дела редко требуют сложной техники, а разгадываются упрямством, вниманием к мелочам и привычкой не отступать, когда все подсказки ведут в тупик.
