М. Найт Шьямалан сразу запирает зрителя в бетонном лабиринте, где время тянется медленно, а каждый шорох заставляет вздрагивать. В центре сюжета Кевин, роль которого исполняет Джеймс Макэвой. Он не просто играет человека с расстройством идентичности, а проживает десятки разных жизней в одном теле. Утром это робкий парень, прячущий взгляд, днём уверенный в себе мужчина, требующий порядка, а ближе к ночи из глубины сознания вылезает кто-то новый. Похищение трёх девочек подросткового возраста происходит буднично, без пафоса, как вынужденная мера, продиктованная внутренними голосами, которые он не в силах игнорировать. Аня Тейлор-Джой играет Кейси, самую тихую из пленниц. Она не кричит и не бьётся в истерике. Вместо этого она изучает своего похитителя, подмечая мельчайшие изменения в голосе, осанке и манере речи. Бетти Бакли появляется в кадре как доктор Флетчер, пытающаяся достучаться до пациента через диктофонные записи и долгие беседы, но постепенно понимающая, что контроль ускользает. Шьямалан отказывается от глянцевых хоррор-декораций, работая в тесных помещениях, обшитых звукоизоляцией. Здесь нет места для широких жестов. Камера фиксирует дрожь в руках, потёртые швы на одежде, отражения в мутном зеркале и те секунды, когда персонаж вдруг замирает, осознавая, что правила игры изменились. Диалоги звучат обрывисто. Герои перебивают друг друга, говорят сквозь зубы, иногда просто замолкают, когда слова становятся слишком опасными. Звук держит в напряжении без оркестровых подсказок. Слышен только скрип дверей, гудение ламп дневного света, далёкий стук труб и резкий выдох, когда кто-то понимает, что выход перекрыт. Фильм не читает лекций о природе психических травм и не превращает внутренний раскол в удобную метафору. Это скорее фиксация того, как люди ведут себя на грани, когда привычные опоры исчезают. Темп неровный, местами тягучий, местами рваный, как сам разум главного героя. В конце не звучит пафосных тирад. Остается только холод и мысль, что самые сложные замки редко вешаются на двери, а живут в голове, ожидая подходящего момента, чтобы щёлкнуть.
