Картина Тодда Филлипса Джокер начинается не с громких злодейских выходок, а с тишины маленькой квартиры в пригороде Готэма. Хоакин Феникс играет Артура Флека, комика-неудачника, чья жизнь состоит из приёма таблеток, тяжёлых поездок в город и попыток рассмешить публику, которая давно перестала обращать внимание на чужую боль. Зази Битц появляется в кадре как соседка, чья улыбка на время становится для героя единственным якорем в реальности, а Фрэнсис Конрой исполняет роль матери, чьи воспоминания о прошлом часто расходятся с тем, что видит зритель. Роберт Де Ниро в роли ведущего популярного ток-шоу олицетворяет ту самую стену, за которой прячется общество, готовое смеяться над чужими бедами лишь ради рейтингов. Режиссёр отказывается от комиксовой палитры, снимая историю в приглушённых, почти болезненных тонах. Камера скользит по облупленным стенам подъездов, мерцающим неоновым вывескам, тесным кабинетам социальных работников и тем долгим секундам перед зеркалом, когда герой пытается натянуть улыбку, которая больше не работает. Диалоги звучат обрывисто и местами неуклюже. Персонажи часто переводят разговор на пустяки, спорят о погоде или расписании автобусов и резко замолкают, стоит лишь поднять тему денег или чужого равнодушия. Звуковое оформление не перегружает кадр пафосным оркестром, а держится на тактильных шумах: скрип старых ступеней, гул городского трафика, щелчок зажигалки и внезапная пустота после каждого неудачного выступления. Сюжет не пытается выдать хронику в сухую инструкцию по рождению злодея. Он просто наблюдает, как попытка вписаться в чужие правила постепенно обнажает обычную человеческую усталость, а вера в справедливость рассыпается при столкновении с системой, где на тебя нет времени. Темп меняется без предупреждения. Долгие часы одиноких прогулок по пустым улицам сменяются короткими вспышками напряжения в переполненных вагонах метро или телестудиях. В финале не звучит утешительных статистик. Остаётся лишь ощущение прохладного ночного воздуха и тихое знание о том, что самые громкие трансформации редко начинаются с фанфар, а рождаются в те самые моменты, когда человек наконец перестаёт ждать одобрения от мира, который давно перестал его замечать.
