Картина Джеймса Вана Заклятие 2 переносит из тихой сельской глубинки в послевоенный Лондон, где в типичном муниципальном доме на окраине начинается то, что позже назовут энфилдским полтергейстом. Патрик Уилсон и Вера Фармига снова в ролях Эда и Лоррейн Уорренов, исследователей паранормальных явлений, которые давно привыкли к чужим страхам, но этот случай заставляет их усомниться в собственных методах. Мэдисон Вульф исполняет роль Джанет, подростка, чьи внезапные приступы и странные голоса в пустой комнате привлекают внимание не только соседей, но и скептически настроенных журналистов. Фрэнсис О Коннор играет мать семейства, разрывающуюся между желанием защитить детей и необходимостью сохранить видимость нормальной жизни. Ван сознательно отказывается от дешёвых скримеров, выстраивая напряжение на бытовых мелочах. Камера задерживается на вибрирующих стаканчиках, самопроизвольно закрывающихся дверях, старых плёночных записях и тех долгих секундах тишины, когда герои понимают, что привычная логика больше не работает. Диалоги звучат обрывисто. Персонажи часто переводят тему на счета за коммуналку или школьные проблемы и резко замолкают, когда речь заходит о том, что именно слышится в радиопомехах. Звуковое оформление не перегружает кадр оркестром. В эфире только скрип половиц, отдалённый гул лондонского трафика, тяжёлое дыхание и внезапная пауза после фразы, которую никто не произносил вслух. Сюжет не пытается превратить историю в сухую лекцию по демонологии. Он просто наблюдает, как попытка найти рациональное объяснение постепенно обнажает человеческую растерянность, а вера в науку уступает место тяжёлой необходимости довериться интуиции. Повествование идёт без спешки, то зависая на долгих ночных дежурствах в гостиной, то ускоряясь, когда обстоятельства вынуждают действовать без плана. После титров не остаётся готовых ответов. Зритель уносит с собой ощущение сырого английского тумана и тихое понимание того, что самые жуткие истории редко начинаются с громких криков, а подкрадываются в обычные вечера, когда семья собирается за столом и вдруг замечает, что кто-то лишний занял пустой стул.
