Картина Пако Пласы Уиджи: Проклятие Вероники переносит зрителя в душное мадридское лето 1991 года, где подростки ищут развлечений, а взрослые заняты выживанием. Сандра Эскачена исполняет роль Вероники, шестнадцатилетней девушки, которая после смерти отца фактически заменила мать своим младшим братьям и сестрам. Её дни состоят из школьных звонков, готовки простой еды и попыток скрыть усталость от соседей. Всё меняется во время солнечного затмения, когда любопытство берет верх над осторожностью. Вместе с подругами она достает старую доску с буквами и цифрами, чтобы попытаться связаться с ушедшим отцом. Ритуал проходит в тесной комнате, под гудение старого вентилятора и отдаленный шум улицы, но обещанный покой так и не наступает. Вместо этого в квартире поселяется тяжелое, липкое ощущение присутствия, которое постепенно проникает в сны, в отражения в зеркалах и в поведение младших детей. Бруна Гонсалес, Клаудия Пласер и Иван Чаверо играют братьев и сестер, чьи безобидные игры вдруг приобретают тревожные очертания. Ана Торрент появляется как фигура из прошлого, чье появление в дверях сулит не утешение, а новые вопросы. Режиссер отказывается от дешёвых прыжков из темноты, выстраивая напряжение на бытовых деталях. Камера скользит по запотевшим окнам, задерживается на треснувшей посуде и тех секундах, когда героиня вдруг понимает, что в комнате стало заметно холоднее. Диалоги звучат обрывисто, подростки часто перебивают друг друга, переводят тему на пустяки и резко замолкают, когда за спиной раздаётся шорох. Звук работает на контрастах: скрип половиц, тиканье настенных часов, шуршание простыней и внезапная тишина, которая наступает после того, как кто-то зовет по имени из пустого коридора. Сюжет не пытается объяснить природу зла сухими терминами. Он просто наблюдает, как вина и ответственность постепенно превращаются в ловушку, а привычка держать всё под контролем сменяется отчаянной попыткой просто защитить близких. История движется неровно, то замирая на долгих ночных бдениях у детских кроватей, то ускоряясь, когда реальность начинает давать трещины. Финал не раздаёт готовых объяснений. После просмотра остаётся ощущение сухого жара и тихое понимание того, что в таких историях страх редко приходит с громким криком, а подкрадывается в самые обычные моменты, когда нужно просто проверить, закрыта ли дверь на ночь.
