Лайв-экшн версия Таро Хюгадзи переносит действие в Японию сорок пятого года, где привычный уклад рушится под гулом авиационных моторов и тяжёлым запахом гари. Рио Ёситакэ и Рина Хатакэяма исполняют роли брата и сестры, внезапно оставшихся без дома и родительской опеки. Их повседневность превращается в изматывающий поиск еды и ночлега в стране, где война давно перестала быть далёкой новостью. Режиссёр снимает историю без пафоса, концентрируясь на бытовых деталях выживания. Оператор держит кадр на уровне детских глаз, отмечая потёртые кимоно, пустые рисовые котелки, трещины на штукатурке и те долгие взгляды, которыми подростки пытаются понять, почему взрослые вдруг стали такими отстранёнными. Кэйко Мацудзака, Сэко Мацуда, Хироми Тино и остальные актёры играют соседей и родственников, чья поддержка часто оказывается запоздалой или чисто формальной. Диалоги в картине скупы, но от этого не менее точны. Персонажи говорят короткими фразами, часто отводят взгляд, делают вид, что не замечают истощения детей, и резко обрывают разговор, стоит лишь затронуть тему будущего. Звук выстроен на естественных шумах: далёкие сирены, стук дождя по временному укрытию, звон ложки о пустую миску и густая тишина, наступающая вместе с вечерними сумерками. Сценарий не ищет виноватых и не пытается вызвать жалость искусственными приёмами. Он фиксирует, как детская наивность сталкивается с бытовым равнодушием, а попытка сохранить подобие нормальной жизни оборачивается ежедневным выбором между гордостью и необходимостью просить о помощи. Повествование развивается медленно, позволяя зрителю прочувствовать вес каждого дня и цену каждого решения. Заключительные сцены оставляют после себя не громкие эмоции, а щемящее чувство пустоты и чёткое осознание того, что конфликт измеряется не сводками с фронтов, а детскими ладонями, которые так и не успели окрепнуть.
