Син-тян 30, вышедший в 2022 году под полным названием Mononoke Ninja Chinpuuden, отмечается в японской анимации как тридцатый полнометражный фильм франшизы, и Масакадзу Хасимото, режиссёр, который давно работает с этим материалом, на этот раз отправляет семью Нохары не в очередную пародию, а в феодальную Японию, где правила совсем другие. Сюжет начинается с того, что Син-тян и его семья оказываются в эпоху самураев и ниндзя, и с первых кадров становится понятно — это не та историческая экранизация, которая пытается быть серьёзной, а скорее приключение, где серьёзность становится материалом для комедии.
Юмико Кобаяси снова озвучивает Син-тяна, и её голос за тридцать лет не потерял той самой узнаваемой наглости, за которую персонажа и любят. Мики Нарахаси играет Мисаэ, мать семейства, и именно её линия в этом фильме оказывается неожиданной сердцевиной истории — молодая женщина, которая встречает свою молодую версию в прошлом, и эта встреча работает не на сентиментальность, а на ту самую честную комедию, где смех перемешан с чем-то более колючим. Тосиюки Морикава и Сатоми Короги отвечают за остальных членов семьи, и каждый получает свой момент, где его фирменная манера работает как комедийный инструмент. Рина Каваэи появляется в роли, которая добавляет в историю молодёжную перспективу, знакомую постоянным зрителям франшизы.
Хасимото снимает, вернее, анимирует так, будто сам давно живёт в этом мире. Его работа с деталями феодальной Японии доведена до того уровня, где каждый кадр узнаётся как часть вселенной Син-тяна, но при этом не теряет своей исторической фактуры. Анимация здесь работает не на реализм, а на ту самую стилизацию, которую фанаты узнают с первых минут, — большие глаза, характерные пропорции, и в то же время серьёзные батальные сцены, где ниндзя двигаются так, как должны двигаться ниндзя, а не так, как их показывают в пародиях.
Интрига строится не вокруг того, вернётся ли семья домой. Они вернутся, это ясно с самого начала. Вопрос в другом — что именно мать Син-тяна узнает о себе в этом путешествии, и хватит ли у неё смелости принять то, что она увидела. Финал первых сорока минут оставляет то самое странное ощущение, когда смеёшься над происходящим, но вдруг замечаешь, что в горле стоит ком, и не уверен, это от смеха или от чего-то другого.
