Мюзикл Мы едем, едем, едем, снятый режиссером Марией Фридман в 2025 году, берет на себя по-настоящему амбициозную задачу. Перенести на большой экран культовую постановку Стивена Сондхайма, где история рассказывается задом наперед, было делом крайне рискованным. Но вместо того чтобы пытаться сгладить углы ради массового зрителя, картина честно погружает нас в этот необычный ритм. В центре этой истории находятся три друга, чьи судьбы мы видим от горького, циничного финала к полному надежд началу. Дэниэл Рэдклифф, Джонатан Грофф и Линдсей Мендес играют не просто архетипичных мечтателей. Это живые, измотанные временем люди, чьи амбиции постепенно размываются бытовыми компромиссами, и нам дана редкая возможность увидеть, как именно и в какой момент они сломались.
Их взаимодействие строится не на пафосных театральных монологах, а на тех самых неловких паузах, случайных взглядах и недосказанности, которые так хорошо знакомы каждому, кто когда-либо терял близкого человека. Кристал Джой Браун, Кэти Роуз Кларк, Рег Роджерс и Макс Рэкенберг формируют вокруг этой троицы плотное, шумное окружение. Они не просто заполняют кадр ради галочки. Эти персонажи спорят из-за денег, паникуют перед премьерой и совершают глупые, но такие человеческие ошибки. Шерз Алетаха, Бриана Стаут и Лиана Рэй Консепсьон добавляют в эту историю необходимую долю бытового хаоса, напоминая, что за каждым грандиозным творческим порывом стоит куча мелких, раздражающих проблем.
Фридман как режиссер сознательно избегает излишней глянцевости, свойственной многим голливудским мюзиклам. Камера здесь работает как внимательный, но ненавязчивый свидетель. Она задерживается на дрожащих руках, бегающих взглядах и тех моментах, когда попытка сохранить серьезное лицо во время ссоры оборачивается тихим, но ощутимым фиаско. Картина не обещает зрителю легкого катарсиса или внезапного прозрения, которое волшебным образом исправит все ошибки прошлого. Скорее, это честное, местами болезненное наблюдение за тем, как время неумолимо меняет людей. После просмотра остается странное, немного горьковатое послевкусие и желание лишний раз позвонить тем, с кем вы когда-то планировали изменить мир, пока эта мысль не потеряла свой первоначальный смысл.
